Вход в систему

Работы на заказ с гарантией!

Опрос

Вы нашли на сайте то, что искали?:

Наши друзья

 
Для того, чтобы добавіть ссылку на Ваш ресурс - пишите в обратную связь

Комментарии

Даты

Ноябрь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
2930311234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293012

Каталоги


Друзья проекта
Полезная информация

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 2 гостя.

Как нас находят?

-

цитаты

Поделитесь избранным Вами!

Если у Вас есть избранные стихи, цитаты, анектоды, афоризмы, песни или притчи, которые до сих пор отсутствуют на сайте, поделитесь ими со всем миром - жмите сюда и добавляйте. Регистрация не требуется.

Добавить избранное можно здесь

Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен...

Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен.

- Если мы перестанем делать глупости – значит, мы состарились.

- Если мы перестанем делать глупости – значит, мы состарились.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Человек слаб – в этом и заключается его прелесть.

Человек слаб – в этом и заключается его прелесть.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Скорее всего теряешь то, что держишь в руках.

Скорее всего теряешь то, что держишь в руках.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Жоан сошла вниз, к лодочной пристани, и все необъятное небо опустилось на ее красивые плечи...

Жоан сошла вниз, к лодочной пристани, и все необъятное небо опустилось на ее красивые плечи. Казалось, Жоан уносит небо с собой...

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- Перестань болтать. Эта игра не по мне. Я уже убил слишком много людей. Как любитель и как профессионал. Как солдат и как врач. Это внушает человеку презрение, безразличие и уважение к жизни...

- Перестань болтать. Эта игра не по мне. Я уже убил слишком много людей. Как любитель и как профессионал. Как солдат и как врач. Это внушает человеку презрение, безразличие и уважение к жизни.

- Через несколько недель ты узнаешь меня еще лучше и я стану для тебя еще менее неожиданным...

- Через несколько недель ты узнаешь меня еще лучше и я стану для тебя еще менее неожиданным.
- Так же, как и я для тебя.
- С тобой совсем другое дело.
- Почему?

Любовь пребудет вечно. Меняются возлюбленные.

Любовь пребудет вечно. Меняются возлюбленные.

Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»

Жоан взяла у него рюмку и выпила. Она была очень хороша, и он знал, что любит ее. Она не была прекрасна, как статуя или картина; она была прекрасна, как луг, овеваемый ветром...

Жоан взяла у него рюмку и выпила. Она была очень хороша, и он знал, что любит ее. Она не была прекрасна, как статуя или картина; она была прекрасна, как луг, овеваемый ветром.

Что с третьего этажа вывалиться, что с сотого – разницы никакой...

Что с третьего этажа вывалиться, что с сотого – разницы никакой. Так что если уж падать, то – с небоскреба.

Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»

Конечно, со стороны очень легко укоризненно покачивать головой и призывать к благоразумию. Будь оно трижды проклято, это благоразумие! Все не так просто! Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много...

Конечно, со стороны очень легко укоризненно покачивать головой и призывать к благоразумию. Будь оно трижды проклято, это благоразумие! Все не так просто!

Не понимаю – хотела ли я привязать его к себе еще крепче или отпустить на свободу.

Не понимаю – хотела ли я привязать его к себе еще крепче или отпустить на свободу.

Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»

- Странно, - сказала она. – Мне бы радоваться... А я не радуюсь...

- Странно, - сказала она. – Мне бы радоваться... А я не радуюсь...
- Так бывает всегда при расставании, Кэт. Даже когда расстаешься с отчаянием.

Если даже любовь несет с собой разлуку, одиночество, печаль – все равно она стоит той цены, которую мы за нее платим.

Если даже любовь несет с собой разлуку, одиночество, печаль – все равно она стоит той цены, которую мы за нее платим.

Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»

Кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни...

Кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда все, что придет потом, покажется вам приятной неожиданностью.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Еще накануне мир был исполнен смысла и без его присутствия. А теперь мне необходимо, чтобы он стоял рядом...

Еще накануне мир был исполнен смысла и без его присутствия. А теперь мне необходимо, чтобы он стоял рядом – иначе истинное сияние каждой вещи сокрыто от меня.

Любовь портит характер.

Любовь портит характер.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Но любовь – всегда нова. Не имеет значения, сколько раз в твоей жизни встретиться любовь – один, два или три. Всякий раз мы оказываемся перед неведомым и неизведанным...

Но любовь – всегда нова. Не имеет значения, сколько раз в твоей жизни встретиться любовь – один, два или три. Всякий раз мы оказываемся перед неведомым и неизведанным.

Всегда найдется ширма, за которую можно спрятаться, чтобы обойти самые простые законы человечности.

Всегда найдется ширма, за которую можно спрятаться, чтобы обойти самые простые законы человечности.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Зачем мы творим такое с нашими жизнями? Зачем видим соринку в глазу...

Зачем мы творим такое с нашими жизнями? Зачем видим соринку в глазу, а горы, поля и оливковые рощи не замечаем?

Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»

Молча наблюдая за ней, он сделал большой глоток кальвадоса. Никаких комплексов, подумал он...

Молча наблюдая за ней, он сделал большой глоток кальвадоса. Никаких комплексов, подумал он. Зеркало, которое все отражает и ничего не удерживает.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

«Что за вздор, - говорю я себе. – Ничего на свете нет глубже любви. Только в сказках принцесса целует жабу...

«Что за вздор, - говорю я себе. – Ничего на свете нет глубже любви. Только в сказках принцесса целует жабу, и та превращается в прекрасного принца.

- Довольно. Забудь. Может быть, для нас это даже благо – мы не станем рантье страсти. И любовь наша сохранится чистой, как пламя...

- Довольно. Забудь. Может быть, для нас это даже благо – мы не станем рантье страсти. И любовь наша сохранится чистой, как пламя...

И еще я знаю, что любовь – сродни плотине: если оставить хоть крохотную дырочку, куда может проникнуть тоненькая струйка воды...

И еще я знаю, что любовь – сродни плотине: если оставить хоть крохотную дырочку, куда может проникнуть тоненькая струйка воды, то вскоре под напором ее рухнут стены, и придет мгновение, когда уже нико

Тот, кто любит, должен владеть искусством терять и находить.

Тот, кто любит, должен владеть искусством терять и находить.

Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»

- Жоан, - сказал он. – Я тебе ничего не хочу внушать. Лучше расскажу тебе сказку про волну и утес. Старая история. Старше нас с тобой. Слушай. Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри...

- Жоан, - сказал он. – Я тебе ничего не хочу внушать. Лучше расскажу тебе сказку про волну и утес. Старая история. Старше нас с тобой. Слушай.

Потому что в реальной жизни любовь несбывшуюся мы любовью не считаем. Любви удается выжить, только когда существует надежда...

Потому что в реальной жизни любовь несбывшуюся мы любовью не считаем. Любви удается выжить, только когда существует надежда – пусть далекая, - что нам удастся покорить того, кого мы любим.

Ведь тут сказывается преемственность. В противном случае мы могли бы любить только раз в жизни, а потом отвергали бы решительно все...

Ведь тут сказывается преемственность. В противном случае мы могли бы любить только раз в жизни, а потом отвергали бы решительно все.

...он все познал, он объединил весь мир, он отрастил себе крылья, я же все пытаюсь пустить корни.

...он все познал, он объединил весь мир, он отрастил себе крылья, я же все пытаюсь пустить корни.

Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»

- Да. Счастья кругом – сколько угодно. Только нагибайся и подбирай...

- Да. Счастья кругом – сколько угодно. Только нагибайся и подбирай.
Она удивленно посмотрела на него.
- Я говорю серьезно, Равик.

- В общем, неважно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь...

- В общем, неважно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь. Да и то не всегда.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Пора бы перестать печалиться о том...

Пора бы перестать печалиться о том,
Что истинных людей не сыщешь днем с огнем.

Аль-Маарри

Как-то у Вольтера спросили: где бы он хотел быть после смерти – в раю или в аду?..

Как-то у Вольтера спросили: где бы он хотел быть после смерти – в раю или в аду? Он ответил: «В раю климат лучше, но в аду компания настолько приятнее».

- Жоан, - сказал он. – Не думай ни о чем и ни о чем не спрашивай. Видишь огни фонарей и тысячи пестрых вывесок? Мы живем в умирающее время, а этот город все еще сотрясает жизнь. Мы оторваны от всего, у нас остались одни только сердца...

- Жоан, - сказал он. – Не думай ни о чем и ни о чем не спрашивай. Видишь огни фонарей и тысячи пестрых вывесок? Мы живем в умирающее время, а этот город все еще сотрясает жизнь.

Чего он, собственно, хотел? Зачем сопротивлялся? Зачем восставал? Жизнь предлагала себя, а он ее отвергал. И не потому, что ему предлагалось слишком мало, - напротив, слишком много...

Чего он, собственно, хотел? Зачем сопротивлялся? Зачем восставал? Жизнь предлагала себя, а он ее отвергал. И не потому, что ему предлагалось слишком мало, - напротив, слишком много.

- Боже мой, Равик! – сказала она. – Могу ли я сердиться на тебя?..

- Боже мой, Равик! – сказала она. – Могу ли я сердиться на тебя?

Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито...

Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито. Консервы! Остается только открывать банки. Доставка на дом три раза в день.

Факты бытия просты и тривиальны. Лишь наша фантазия способна их оживить...

Факты бытия просты и тривиальны. Лишь наша фантазия способна их оживить.

- Повторяю: мы слишком много времени торчим в четырех комнатах. Слишком много думаем в четырех стенах...

- Повторяю: мы слишком много времени торчим в четырех комнатах. Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?

- Ты должен меня любить, - повторила она. – Иначе я пропала...

- Ты должен меня любить, - повторила она. – Иначе я пропала.
Пропала, подумал он. Как легко она это говорит! Кто действительно пропал, тот молчит.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- Есть другое – я старше тебя на пятнадцать лет. Далеко не все люди могут распоряжаться собственной жизнью, как домом, который можно все роскошнее обставлять мебелью воспоминаний...

- Есть другое – я старше тебя на пятнадцать лет. Далеко не все люди могут распоряжаться собственной жизнью, как домом, который можно все роскошнее обставлять мебелью воспоминаний.

…Когда ты догадаешься, что взрослые похожи друг на друга, а тебе дано не более, чем им, очень захочется спрятаться в старую дедову шляпу…

…Когда ты догадаешься, что взрослые похожи друг на друга, а тебе дано не более, чем им, очень захочется спрятаться в старую дедову шляпу…

Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро!..

Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро!

– Куда вы посоветуете мне отправиться? – спросил Маленький принц географа.

– Куда вы посоветуете мне отправиться? – спросил Маленький принц географа.
– Посети планету Земля, – отвечал географ. – У нее неплохая репутация…

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

...как жалок не имеющий терпенья!

...как жалок не имеющий терпенья!
Мгновенно рану можно ль излечить?

Уильям Шекспир

А понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.

А понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- Это целая вечность, если ты по-настоящему несчастен. Я была настолько несчастна – вся, полностью, - что через неделю мое горе иссякло...

- Это целая вечность, если ты по-настоящему несчастен. Я была настолько несчастна – вся, полностью, - что через неделю мое горе иссякло.

Один из двоих всегда бросает другого. Весь вопрос в том, кто кого опередит.

Один из двоих всегда бросает другого. Весь вопрос в том, кто кого опередит.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- А он не понимал, что я его больше не люблю...

- А он не понимал, что я его больше не люблю.
- Этого никогда не понимают.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- Равик, ведь я каждый вечер приходила к тебе. Ты должен был знать, что я и на этот раз приду. А может, ты ушел просто потому, что не хотел меня видеть?..

- Равик, ведь я каждый вечер приходила к тебе. Ты должен был знать, что я и на этот раз приду. А может, ты ушел просто потому, что не хотел меня видеть?
- Нет.
- Если ты не хочешь меня видеть, скажи, будь откровенен.
- Я бы тебе сказал.
- Значит, не в этом дело?
- Нет, действительно не в этом.
- Тогда я счастлива.
Равик посмотрел на нее.
- Что ты сказала?
- Я счастлива, - повторила она.
Он помолчал с минуту.
- А ты понимаешь, что говоришь? – спросил он наконец.
- Да.
Тусклый свет, проникающий с улицы, отражался в ее глазах.
- Такими словами не бросаются, Жоан.
- Я и не бросаюсь.
- Счастье, - сказал Равик. – Где оно начинается и где кончается?
Он тронул ногою хризантемы. Счастье, подумал он. Голубые горизонты юности. Золотая гармония жизни. Счастье! Боже мой, куда все ушло?
- Счастье начинается тобой и с тобой же кончится, - сказала Жоан. – Это же так просто.
Равик ничего не ответил. Что она такое говорит? – подумал он.

- Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь...

- Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.
Она посмотрела на него.

Он посмотрел на кровать. Если бы Жоан зашла, она вряд ли легла бы в разворошенную, пустую постель...

Он посмотрел на кровать. Если бы Жоан зашла, она вряд ли легла бы в разворошенную, пустую постель.

Он взглянул на кровать. Измятая, серая простыня. Не беда, что он ждет. Ему часто приходилось ждать женщин...

Он взглянул на кровать. Измятая, серая простыня. Не беда, что он ждет. Ему часто приходилось ждать женщин, но он чувствовал, что раньше ожидал их по-другому, - просто, ясно и грубо, иногда со скрытой нежностью, как бы облагораживающей вожделение... Но давно, давно он уже не ждал никого так, как сегодня. Что-то незаметно прокралось в него. Неужто оно опять зашевелилось? Опять задвигалось? Когда же все началось? Или прошлое снова зовет из синих глубин, легким дуновением доносится с лугов, заросших мятой, встает рядами тополей на горизонте, веет запахом апрельских лесов? Он не хотел этого. Не хотел этим обладать. Не хотел быть одержимым. Он был в пути.
Равик поднялся и стал одеваться. Не терять независимости. Все начиналось с потери независимоти уже в мелочах. Не обращаешь на них внимания – и вдруг запутываешься в сетях привычки. У нее много названий. Любовь – одно из них. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- Вебер, где коньяк? - Неужели пришлось так трудно? Вот он. Эжени, дайте-ка рюмку...

- Вебер, где коньяк?
- Неужели пришлось так трудно? Вот он. Эжени, дайте-ка рюмку.
Эжени нехотя достала рюмку.
- Откуда взялся этот наперсток? – запротестовал Вебер. – Дайте приличную рюмку. Или постойте, вас все равно не дождешься... я сам.
- Доктор Вебер, я просто не понимаю вас, - огрызнулась Эжени. – Стоит только прийти месье Равику, и вы...
- Хорошо, хорошо, - прервал ее Вебер и налил в рюмку коньяку. – Пейте, Равик... как мадам Хэсстрем?
- Ни о чем не спрашивает. Всему верит на слово.
Вебер торжествующе взглянул на него.
- Видите! А я что говорил?
Равик выпил коньяку.
- Вебер, случалось ли вам хоть раз получать благодарность от пациентов, которым вы ничем не смогли помочь?
- Еще бы. И не один раз.
- И они верили вам во всем?
- Разумеется.
- А вы что при этом чувствовали?
- Облегчение, - все более изумляясь, ответил Вебер. – Большое облегчение.
- А мне от всего этого жить тошно. Будто я стал мошенником.
Вебер рассмеялся и отставил бутылку в сторону.

- Вторая ночь, - сказал Равик. – Она опасна. Прелести новизны уже нет, а прелести близости еще нет...

- Вторая ночь, - сказал Равик. – Она опасна. Прелести новизны уже нет, а прелести близости еще нет. Но мы преодолеем эту ночь.
Жоан поставила рюмку на столик.
- Ты, видимо, знаешь толк в таких вещах.
- Ничего я не знаю. Все одни слова. Да и можно ли что-нибудь знать? Всякий раз все оборачивается по-иному. Так и сейчас. Второй ночи не бывает. Есть только первая. А если приходит вторая, значит, всему конец.
- Ах ты боже мой! Ну куда она нас заведет, вся эта твоя арифметика? Иди лучше ко мне. Я не хочу спать. Я хочу пить. С тобой. Смотри, там наверху закоченели голые звезды. До чего быстро замерзаешь, когда остаешься одна! Даже в жаркую пору. А вдвоем – никогда.
- Можно и вдвоем замерзнуть.
- Нам с тобой это не угрожает.
- Разумеется, - сказал Равик, и она не заметила, как в темноте по его лицу пробежала тень. – Нам этого опасаться нечего.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

В мире есть удивительнейшие вещи...

В мире есть удивительнейшие вещи.
На каждом шагу – каким чудом
земля подхватывает ступающую ногу?

Виктор Кротов

Равик уже раньше заметил – она всецело отдавалась тому, что делала в данную минуту...

Равик уже раньше заметил – она всецело отдавалась тому, что делала в данную минуту. У него мелькнула смутная догадка: в этом есть не только своя прелесть, но и какая-то опасность.

Когда затухает и дружба, и влюбленность, привязанность дает нам свободу, известную лишь ей и одиночеству...

Когда затухает и дружба, и влюбленность, привязанность дает нам свободу, известную лишь ей и одиночеству. Не надо говорить, не надо целоваться, ничего не надо, разве что помешать в камине.

– Я уже все обдумала, — сказала баронесса. — Раз он хочет на ней жениться — мы посадим его в сумасшедший дом!..

– Я уже все обдумала, — сказала баронесса. — Раз он хочет на ней жениться — мы посадим его в сумасшедший дом!..

«Тот самый Мюнхгаузен»

- Нет. Поедем к тебе. Цветы положи на сиденье...

- Нет. Поедем к тебе. Цветы положи на сиденье.
- Им и там хорошо. Цветы надо любить, это верно, но не следует с ними церемониться.
Она порывисто обернулась к нему.
- Ты хочешь сказать, любить можно, баловать нельзя?..
- Нет. Я хочу сказать, что прекрасное вряд ли стоит драматизировать. Помимо всего прочего, нас ничто не должно разделять, даже цветы.
Жоан с сомнением посмотрела на него. Затем лицо ее просветлело.
- Знаешь, что я сегодня делала? Жила. Снова жила. Снова дышала. Снова очутилась на земле. У меня снова появились руки. И глаза, и губы...

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Война — это не покер! Ее нельзя объявлять, когда вздумается!..

Война — это не покер! Ее нельзя объявлять, когда вздумается! Сдайте шпагу, господин барон! — заорал герцог.

«Тот самый Мюнхгаузен»

Равик посмотрел на нее. Любовь, подумал он. И здесь любовь. Вечное чудо...

Равик посмотрел на нее. Любовь, подумал он. И здесь любовь. Вечное чудо. Она не только озаряет радугой мечты серое небо повседневности, она может окружить романтическим ореолом и кучку дерьма...

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

– Ой, разве вы не умерли?..

– Ой, разве вы не умерли?
– Умер, — спокойно отозвался барон.
– Слава богу, — офицер вытер вспотевший лоб. — Я чуть было не испугался!

«Тот самый Мюнхгаузен»

– Полно шутить, — тихо сказала она. — Когда любят, тогда видно...

– Полно шутить, — тихо сказала она. — Когда любят, тогда видно...
– Что видно?
– Не знаю... Это словами не прояснишь...

Король может управлять даже восходом солнца...

Король может управлять даже восходом солнца: для этого нужно только знать, когда солнце восходит.

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

...что касается ассортимента, дружба нас снабжает душевными товарами повседневного спроса. В ее наборе не самые дорогие вещи...

...что касается ассортимента, дружба нас снабжает душевными товарами повседневного спроса. В ее наборе не самые дорогие вещи, но те, в которых ты нуждаешься каждый день: понимание, интерес, поддержка. Если у тебя есть друзья, ты будешь сытым и одетым. Но и только. А вот роскошь и ощущение исключительности дает только любовь. Когда, например, от вас хотят забрать свободу и готовы пожертвовать свободой своей — вы понимаете, что речь идет о вещах ценных исключительно. Когда человек готов поставить тебя в центр своей жизни, и не только готов, но и делает это, это его решение — дорогое.
Все так. Начинаются драгоценности — начинается любовь.

Но люди все равно занимаются сексом...

Но люди все равно занимаются сексом – правда, в последние годы в основном через резиновый мешочек, чтобы ничего не нарушало их одиночества.

Виктор Пелевин «Священная книга оборотня»

Он неподвижно смотрел в окно. Странное чувство пустоты, вызываемое всяким «после»...

Он неподвижно смотрел в окно. Странное чувство пустоты, вызываемое всяким «после». Кровать, которая ни о чем уже не говорит... Сегодня, безжалостно разрывающее вчера, как шакал разрывает тушу антилопы. Леса любви, словно по волшебству выросшие во мраке ночи, теперь снова маячат бесконечно далеким миражем над пустыней времени...

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- Ты можешь превратиться в архангела, шута, преступника – и никто этого не заметит...

- Ты можешь превратиться в архангела, шута, преступника – и никто этого не заметит. Но вот у тебя оторвалась, скажем, пуговица – и это сразу заметит каждый. До чего же глупо устроено все на свете.

Не будем говорить о любви, потому что мы до сих пор не знаем, что это такое...

Не будем говорить о любви, потому что мы до сих пор не знаем, что это такое. Может быть, это густой снег, падающий всю ночь, или зимние ручьи, где плещется форель.

Смелое, ясное лицо, оно не вопрошало, оно выжидало...

Смелое, ясное лицо, оно не вопрошало, оно выжидало... Неопределенное лицо, подумалось ему, чуть переменится ветер – и его выражение станет другим.

- Вы не умеете лгать, молодой человек, - презрительно сказал Калиостро...

- Вы не умеете лгать, молодой человек, - презрительно сказал Калиостро. – А я достаточно пожил, чтобы не верить в благотворительность. Все люди делятся на тех, которым что-то нужно от меня, и на остальных, от которых что-то нужно мне. Вы ко второму разделу не принадлежите. Следовательно... Выкладывайте, что вам угодно?

- Что позабудешь, того потом не хватает всю жизнь...

- Что позабудешь, того потом не хватает всю жизнь.
- А все, что запоминается, превращает жизнь в ад.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Любовь – это именно чувство, переживание. А не мысль, идея, рассуждение или образ...

Любовь – это именно чувство, переживание. А не мысль, идея, рассуждение или образ. Поэтому – очевидно! – его можно почувствовать и пережить, но не осмыслить, доказать или представить в уме.

Он выпил свою рюмку и посмотрел на Жоан. Высокие брови, широко поставленные глаза, губы – все, что было стертым, разрозненным, лишенным связи, вдруг слилось в светлое, таинственное лицо...

Он выпил свою рюмку и посмотрел на Жоан. Высокие брови, широко поставленные глаза, губы – все, что было стертым, разрозненным, лишенным связи, вдруг слилось в светлое, таинственное лицо.

Кто любит Вас – ради Вас самих, просто потому, что Вы есть?..

Кто любит Вас – ради Вас самих, просто потому, что Вы есть? И кого любите так – Вы?

После той ночи ему стало легче...

После той ночи ему стало легче. Он пошел вместе с Катчинским и усвоил преподанный ему урок. Помогай, пока можешь... делай все, что в твоих силах... Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь!

Он посмотрел в окно и постарался отогнать мрачные мысли...

Он посмотрел в окно и постарался отогнать мрачные мысли. Если все равно ничего нельзя сделать, незачем доводить себя до безумия.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Он стоял на улице, как человек, которому опять удалось спастись бегством...

Он стоял на улице, как человек, которому опять удалось спастись бегством. Еще несколько часов, и он должен будет солгать, глядя в доверчивое лицо. Ночь вдруг показалась ему теплой и трепетно-светлой.

Хоць ненавіджу, але кахаю...

Хоць ненавіджу, але кахаю. “Як гэта магчыма?” – спытаеш.
Не растлумачу, але сэрца ў смяротнай тузе.

Катул

Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь...

Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать – инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком... Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало... Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек... Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни – дыхания, восторгов, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- Порою мне кажется, что прежняя жизнь кончилась...

- Порою мне кажется, что прежняя жизнь кончилась, - сказала она.- Беспечность, надежды – все это уже позади.
Равик улыбнулся.
- Она никогда не кончится, Кэт. Жизнь слишком серьезная вещь, чтобы кончаться прежде, чем мы перестанем дышать.
 
Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- Вы были когда-нибудь счастливы, Равик?..

- Вы были когда-нибудь счастливы, Равик?
- Был, и не один раз.
- Я не о том. Я хочу сказать – счастливы по-настоящему, самозабвенно, до потери сознания, всем своим существом.
Равик смотрел на узкое взволнованное лицо женщины, знавшей лишь самую зыбкую разновидность счастья – любовь.

- Равик, почему ночью все становится красочнее?..

- Равик, почему ночью все становится красочнее?

- Дождь, - проговорила она. – Я выезжала из Вены – шел дождь...

- Дождь, - проговорила она. – Я выезжала из Вены – шел дождь. Проснулась в Цюрихе – по-прежнему дождь. А теперь здесь... – Она задернула портьеры. – Не знаю, что со мной творится. Наверно, старею.
- Так кажется всегда, когда ты еще молод.
- Почему мне так не по себе? Ведь две недели назад я развелась. Надо бы радоваться. А я такая усталая. Все повторяется, Равик. Почему?

- Знаешь, отчего хороша пустыня? Где-то в ней скрываются родники...

- Знаешь, отчего хороша пустыня? Где-то в ней скрываются родники...
 
Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении...

Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда, и его обаяние.
 
Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Все, что можно уладить с помощью денег, обходиться дешево.

Все, что можно уладить с помощью денег, обходиться дешево.
 
Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

- Отвлекает. Шахматы гораздо совершеннее карт...

- Отвлекает. Шахматы гораздо совершеннее карт. В картах все зависит от случая. Они недостаточно отвлекают. А шахматы – это мир в себе. Покуда играешь, он вытесняет другой, внешний мир. – Профессор поднял воспаленные глаза.- А внешний мир не так уж совершенен.
 

- На твоей планете, - сказал Маленький принц, - люди выращивают в одном саду пять тысяч роз...

- На твоей планете, - сказал Маленький принц, - люди выращивают в одном саду пять тыс

Раскаяние – самая бесполезная вещь на свете...

Раскаяние – самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.
 
Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Мальчиком однажды ночью я спал на лугу...

Мальчиком однажды ночью я спал на лугу. Было лето, на небе ни облачка. Перед тем как заснуть, я смотрел на Орион, он висел далеко на горизонте, над лесом. Потом среди ночи я проснулся и вдруг вижу – Орион прямо надо мной. Я запомнил это на всю жизнь. В школе я учил, что Земля – планета и вращается вокруг своей оси, но воспринимал это отвлеченно, как-то по-книжному, никогда над этим не задумываясь. А тут я впервые ощутил, что это действительно так. Почувствовал, как Земля бесшумно летит в неимоверно огромном пространстве. Я почувствовал это с такой силой, что вцепился в траву, боялся – снесет. Видимо, это произошло потому, что, очнувшись от глубокого сна, на мгновение покинутый памятью и привычкой, я увидел перед собой громадное, сместившееся небо.

- Прощай, - сказал Лис. - Вот мой секрет...

- Прощай, - сказал Лис. - Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.
 
Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»